Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Школы прапорщиков в Грузии

1 АВГУСТА - ДЕНЬ ПАМЯТИ НАШИХ ВОИНОВ, ПОГИБШИХ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ:

Во время Первой мировой войны для восполнения больших потерь офицерского состава армии были открыты краткосрочные военно-учебные заведения по подготовке офицеров военного времени — прапорщиков.

Collapse )

Сегодня только и разговору, что о неграх, придётся и мне свои 5 копеек добавить...

                                                                                РАСИСТ

«Перекрёстное спаривание, — заметил Швейк, — это вообще очень интересная вещь. В Праге живёт кельнер-негр по имени Христиан. Его отец был абиссинским королём. Этого короля показывали в цирке на Штванице. — Ярослав Гашек.

Огурец категорически не переносил негров, что удивляло, ибо изобилия таковых в Тифлисе той поры не наблюдалось. На всё про всё проживало в городе двое чернокожих — отец с сыном, пожарники, причём, оба коренные, уважаемые горожане. Collapse )

Перо нашло мозоль… к покою нет возврата:

Перевод сохранившегося наследия (18 трагедий) Еврипида с приложенным академическим корпусом комментариев. Переводы из Горация, Вакхилида, Гете, Гейне, Бодлера, Верлена, Рембо, Анри Ренье, Сюлли-Прюдома, Лонгфелло, Малларме, Тристана Корбьера, Франсиса Жамма, Мистраля, Леконт-Де-Лиля…
Дополнил Еврипида, сочинив в его манере и на сюжеты утерянных его трагедий четыре пьесы, в том числе не сходившую с театральных подмостков вакхическую драму «Фамира-кифаред».

На протяжении всего творческого пути сонм литературоведческих и критических статей, научных рецензий. Четыре прижизненных, как нынче выражаются — «культовых» поэтических сборника, без которых «не было бы» ни Пастернака, ни Ахматовой, не Георгия Иванова — тридцать лет упорного, каторжного труда, и всё это без отрыва от педагогической деятельности, в частности — обучения школяров древним языкам и русской словесности, и одновременного руководства рядом прославленных учебных заведений… — Иннокентий Фёдорович Анненский: одна короткая жизнь и титаническое, по сей день недооценённое наследие.

Какой тяжелый, темный бред!
Как эти выси мутно-лунны!
Касаться скрипки столько лет
И не узнать при свете струны!..

***
Вот уже четверть века по самые брыли погрузившаяся в болото обскурантизма ельцино-путинская шушера с примкнувшими смотрящими от окрестных новообразований клятвенно заверяют: «Днями определимся, предоставим в лучшем виде Национальную идею, неубиваемую, верную, на века…» — Иннокентий Фёдорович, опираясь на опыт предыдущих поколений и следуя завету великого Петра сделал это ещё 118 лет назад:


Речь, произнесенная в царскосельской гимназии 2 июля 1899 г

Говоря здесь от лица ваших наставников, я не могу не сознаться, что и мои чувствования в настоящую минуту смутны. Я радуюсь вашим успехам, горжусь новым результатом труда моих сотоварищей и вместе с тем испытываю некоторый страх, выпуская вас из-под опеки.
Откуда этот страх? Я боюсь не за то, что вы мало знаете и недостаточно приучены к труду. Я вполне уверен, что вы будете дорожить тем правом продолжать свое образование, которое сегодня за вами укрепляется: недаром же вы столько работали для получения этого права, недаром столько трудились, недаром, наконец, вы уносите отсюда часть нервной и мозговой силы которую ваши наставники вложили в трудное, медленное и ответственное дело вашего развития.
Может быть, некоторые из вас выбрали свою будущую специальность ощупью и потеряют годы на исправление ошибки, - этого я тоже для вас не боюсь, потому что ошибка случайная и поправимая не есть еще зло.
Я боюсь, что прервется та нравственная работа над самопознанием и самоопределением, которая началась для вас, по крайней мере, для многих из вас, в гимназии под влиянием великих книг классического мира. Мы старались вложить в ваши сердца только зерна самоопределения и будем счастливы, если в вашей дальнейшей жизни совершится их произрастание. Признаками этого серьезного процесса должна быть осторожность ваших суждений, желание властвовать не над другими, а над самим собой, контроль над собственным душевным миром, причем вы должны чуждаться решительных, категорических и безоглядных определений.
Желаю еще раз и от всего сердца, чтобы каждый из вас нашел в жизни любимый, захватывающий его труд, не оставлял при этом никогда работы над самопроверкою и самосовершенствованием на почве высших духовных стремлений…

ШКОЛА

Летом 1942 года генералы вермахта уже планировали захват Тбилиси, Сухуми и Батуми. В этих планах особое место занимали горнострелковые части, которым предстояло стремительно занять перевалы Главного Кавказского хребта, открыв, таким образом, путь к Черноморскому побережью Кавказа.

Collapse )

...

Весь ужас нашей действительности состоит отнюдь не в том, что правят нами мерзавцы, воры и предатели — Троцкого пережили, а он один куда как страшнее всей этой шушеры был. Самое страшное начинается сегодня: даже квазигосударству, из которых нынче сформировано постсоветское пространство, требуется административная система, и эти системы уже начали осваивать те, кто получил образование в девяностых. Это, господа-товарищи, по последствиям сродни эпидемии чумы вкупе с чёрной оспой. Может статься — токмо батькина Белорусь сумеет избежать последствий грядущего катаклизма. Остальным надеяться не на что.

P.S. ЕГЭ - это вам не хухры-мухры, господа хорошие. ЕГЭ - это есть психотронное оружие главного калибра.

Кирюша

— Кириак Самсоныч, я ваших студентов маму!..
— Арутюн, ты с ума сошёл! Идёт заседание Учёного совета!..
— Нет, Кириак Самсоныч, я с ума не сошёл, учёный совет мне новую резину не купит, — я ваших студентов маму: зеркало сломали, дворники стырили, покрышки порезали…
Дело было в одна тысяча девятьсот семидесятом году, место действия — кабинет директора Института строительной механики и сейсмостойкости Академии Наук Грузинской ССР, действительного члена Академии Строительства и Архитектуры СССР, председателя Международной ассоциации по сейсмостойкому строительству, председателя Постоянно действующей секции сейсмического строительства А.С. и А. СССР, почётного профессора Института преднапряжённого железобетона США, академика А.Н. ГССР — Кириака Самсоновича Завриева.
Кириак являл собой пережиток существовавшей некогда когорты универсальных инженеров, инженеров, которые ещё не делились на кабинетных сидельцев и практиков, на проектировщиков и производственников: этакий реликт-мультифункционал.
Ученик «самого» Тимошенко (Степан Прокофьевич Тимошенко в 1913 -1914 годах заведующий кафедрой теоретической механики Петербургского института путей сообщения, иностранный член А.Н. СССР, профессор Мичиганского и Стенфордского университетов), ещё в студенчестве (1913 год) опубликовал фундаментальную работу, положившую начало новой, революционной методике расчёта сооружений по предельным состояниям.
С 1923 года декан строительного отделения политехнического факультета Тбилисского университета, одновременно с двадцать первого по двадцать восьмой руководил Отделом мостов Закавказской железной дороги. В двадцать восьмом, при непосредственном участии Кириака был создан Закавказский НИИ сооружений, впоследствии — отнюдь не последний в мировом реестре, авторитетнейший ТНИИСГЭИ (уничтожен младореформаторами в 90-х).
Первый в числе зачинателей Эакавказского института инженеров путей сообщения — после реорганизации в ТБИИЖТ (1930), славный высоким просветительским уровнем многопрофильный технический ВУЗ, с 1956 — родной мой Политех.
В 1941 возглавил Бюро антисейсмического строительства А.Н. (после завершения Второй мировой трансформировано в Институт строительной механики и сейсмостойкости).
В тридцатых возглавлял группу разработчиков строительных нормативов по Закавказью с учётом сейсмической активности региона.
Внедрил в практику строительства столь привычные сегодняшнему глазу сейсмические железобетонные межэтажные пояса; предварительно напряжённый железобетон; методику расчёта мостовых арок.
В 1936, впервые в мировой практике, разработал техническое решение по применению лёгких бетонов для сооружения несущих конструкций. Инновация была принята в дело в процессе строительства Тбилисского цирка (завершено в 1939 году), монументального здания филиала Института марксизма-ленинизма (завершено в 1938 году, демонтировано младореформаторами пару лет тому назад), первой очереди Дома правительства (завершено в 1938 году).
Дворец спорта на Сабуртало — уникальная для начала шестидесятых технология сборки большепролётной купольной оболочки «навесным» (без поддерживающих лесов) способом… я ничего не упустил? — ах да: на протяжении десятилетий ни один проект по строительству сооружений, превосходящих размерами коровник, не подлежал утверждению без экспертизы и визы «завриевского» института, — зачастую имели место совсем уже из ряда вон выходящие случаи, когда заседания Госстроя республики проходили в кабинете его директора.
Существовало ещё знаменитое завриевское «нет!», и, ежели Кириак выносил подобный вердикт, никакие силы не могли сей вердикт отменить: с высоты своего авторитета, и благодаря подкреплённому редким даром «инженерного чутья» колоссальному объёму накопленного знания, плевать хотел Смотрящий по строительству на чиновников любого уровня — от нашего ЦК и до Московы.
Показательным в этом аспекте явился факт имевших место жарких прений по поводу высоты проектируемой в постхрущёвские годы Ингурской плотины. Расскажу в подробностях: скинувшие, с божьей помощью бесноватого Никиту, и возглавившие страну заговорщики, унаследовали от одиозного «реформатора» некоторые нелепые лозунги, в частности — «догнать и перегнать…», вот и посыпались на хозяйственников директивы нырять глубже, взлетать выше, осушать водоёмы, разворачивать реки и тому подобное. К середине шестидесятых самым внушительным гидросооружением в мире являлась арочная плотина Вайонт, Италия, высота — 261,6 метра. Москва постановила: утереть итальяшкам нос и запрудить быстроструйную Ингури арочной плотиной высотой в 300 метров!
Некогда славный наш Гидропроект приступил было к составлению проектного задания, но тут Кириак выдал своё фирменное «нет», и показал Москве фигу, ибо произведённый его институтом предварительный расчёт показал — сложенные из мергелистых известняков склоны ингурского каньона не выдержат нагрузки сооружения, предназначенного для сдерживания напора полутора миллиардов кубометров набегающей с заоблачных ледников архаичной Сванетии талой влаги.
Москва встала на дыбки, однако в дуэте с Кириаком выступил блистательный Лебедь Датский (о нём непременно расскажу отдельно), представил свой расчёт последствий прорыва трёхсотметровой плотины, присовокупив описание внештатной ситуации, сложившейся у итальянцев в шестьдесят третьем году (тогда через гребень Вайонта перелилось 50 миллионов кубометров водицы, после чего десяток нижележащих поселений вместе с жителями исчезли с лица земного).
По прогнозу Лебедя – а рассчитывать подобные катаклизмы он умел мастерски — вместо Колхидской низменности, получили бы мы обширный Колхидский залив, а в турецкий Трабзон прикатил бы от нас нежданчик в виде тридцатиметровой волны…
Москва задумалась. После недолгой паузы пришло новое постановление: хоть бы и на десять метров, но выше итальянской, даже ценой значительного удорожания строительства…
Так значит товарищ Косыгин не станет зажимать расходы? Сделаем! — Кириак засучил рукава и засел со своими ребятами за расчёты. В результате известняковые склоны ущелья превратили в искусственную скалу — бурили шурфы 25 метровой глубины и под давлением нагнетали в дыры раствор на специально разработанном высокомарочном «ингурском» цементе. В тело плотины вчинили бетонную пробку, на которую и насадили саму арку. В результате, аж до 2013 года мы являлись гордыми собственниками самой высокой в Мире арочной плотины — 271, 5 метра (в две тысячи тринадцатом нас обскакали Китайцы, заделали три арки высотой соответственно 285, 292 и 305 м.)…
Вот таков был наш гладиатор от строительства. Примечательно, что внешность строптивца никак не соответствовала его бойцовскому характеру — был Кириак миниатюрен, лопоух, голосок имел дребезжащий, отчаянно походил на сильно постаревшего Чебурашку — только глаза отсвечивали серо-стальным упрямым блеском. Статью явно не в отца — племянница Кириака, Мария Онучкова, в воспоминаниях своих рисует Завриева-старшего мужчиной рослым, костистым, громогласным — но, похоже, с отцовским норовом: вышедший в отставку генералом, полковник Самсон Сергеевич служил начальником полевой службы Военно-топографического отдела штаба Кавказского Военного Округа, участвовал в Кавказской компании Русско-Турецкой войны 1877-1778 годов (Св. Анна III степени с мечами и бантом, Св. Владимир IV степени с мечами и бантом, Св. Станислав II степени с мечами, потомственное дворянство), в Первую мировую Высочайшее благоволение за ревностную службу и Св. Анна II степени с мечами — явно не прост был родитель.
***
Нам Кириак читал курс сопротивления материалов. Читал виртуозно, пытался вдолбить в смурные наши головушки самые сокровенные тайны основы строительных основ. Худо было то, что и спрашивал с нас академик в присущей ему бескомпромиссной манере — блат, звонки «сверху», просьбы коллег-преподавателей не канали. Выслушав нерадивца Кирияк говорил «нет», и возвращал зачётку. За «хвост» по сопромату исключали, однако деканат не мог себе позволить терять ежегодно половину личного состава, посему, для «завриевских» существовало одно послабление — ведомость весенней сессии не закрывалась до первого сентября.
Первые три «захода» Кириак принимал в политеховской аудитории по расписанию деканата. После, в июле, хвостовики исправно посещали необъятных размеров директорский кабинет Института сейсмостойкости — вот тогда-то кто-то из очень уж обозлённых студиозусов и надругался над служебной Волгой мучителя, вызвав справедливый гнев бессменного Арутюна.
В начале августа Кириак уходил в отпуск и перебирался на свою дачу в пригороде, там-то, на тенистой веранде и разыгрывался последний акт трагифарса. Жалостливая Нина Михайловна — спутница жизни сатрапа, отпаивала чаем поражённых в правах претендентов на заветный «трояк», и утешала как могла: — До сентября ещё целый месяц, Кирюша тоже живой человек, устанет, в конце концов, пожалеет, да и ты, сынок, не будь балбесом, посиди над книжкой, благо Кирюша сам её написал очень доступным языком…
***
Пристроив тощий зад в уютно проваленном сидении плетёного кресла, откушав переслащённого ежевичного варенья, с чашкой остывающего чая в руке, я, дожидаясь своего череда, клевал носом в дачной беседке. На веранде Кириак терзал кадыкастого Витю. Пристроившаяся рядком Нина Михайловна жалостливо поглядывала на меня.
— Кирюша, этот кучерявенький уже четвёртый раз приходит, пожалей мальчика…
— Не пожалею…
— Посмотри, у него щёки бледные, круги под глазами, видно — не спал ночью…
— По девкам, наверное, шлялся…
Я действительно провёл ночь без сна, только насчёт девок Кириак не угадал: занимался я добычей средств для шляния по оным — в компании с Бутхузом и Персиком таскал в Южном парке мешки с армянским цементом, по червонцу за тонну. Уже был отослан в Ялту квартирмейстер, уже пришла от него подтверждающая резервирование койкомест телеграмма, уже набрана была необходимая для полноценного отдыха сумма, уже вылетали назавтра в Симферополь подельники… оставалась преодолеть единственное, перекрывавшее мне доступ к солнечному Крыму препятствие – Кирюшу.
— Кирочка, ну напиши мальчику троечку…
— Не напишу. У него физиономия нахальная, дадут ему диплом — заладиться строить. После обвалится то, что он построит, спросят — кто тебя учил? Скажет — Завриев…
***
В Ялту я прибыл к шапочному разбору. Компаньоны были несказанно рады, ибо успели профукать всю наличность, а я, стараниями Кирочки, был при башлях. Отстегнув голодающим на прокорм, я принялся навёрстывать упущенное. В спешке навёрстывать, ибо уже через неделю надо было возвращаться в цитадель знаний.
Как и предчувствовал Кириак, диплом мне через четыре года выдали. После я успел построить с десяток крупных объектов — стоят, стараниями покойного строптивца без единой трещинки, мир праху твоему, Великий делатель!

(no subject)

В Первую мировую для восполнения больших потерь офицерского состава армии были открыты краткосрочные военно-учебные заведения по подготовке офицеров военного времени — прапорщиков.
К концу 1914 г. уже насчитывалось 11 таких школ с 3–4-месячным сроком обучения. Выпускники их не пользовались правами офицеров действительной службы (кадровых офицеров), не могли производиться в штаб-офицерские чины и по демобилизации армии подлежали увольнению в запас или ополчение.
Комплектовались школы прапорщиков лицами с высшим и средним образованием, годными к военной службе, студентами и вообще любыми лицами, имевшими образование хотя бы в объеме уездного или высшего начального училища, а также отличившимися на фронте солдатами и унтер-офицерами. В школы могли поступать и гражданские чиновники призывного возраста.
Школы прапорщиков готовили в основном офицеров пехоты, но было также по одной школе прапорщиков инженерных и казачьих войск.
В 1916 г. для подготовки офицеров из воспитанников высших учебных заведений выделено 12 пехотных школ прапорщиков и 1 школа прапорщиков инженерных войск на 500 человек каждая. Имелось в виду построить обучение исходя из высокого образовательного уровня юнкеров, но после одного выпуска эти школы были переформированы в школы прапорщиков общего типа. Всего за время войны была открыта 41 школа прапорщиков.
К началу 1917 году в Грузии действовали: 1, 2, 3, 4-я Тифлисские, Горийская, Душетская, Телавская школы прапорщиков пехоты.
Кроме того, существовала Тифлисская школа прапорщиков Государственного ополчения (Кавказского фронта).
В мае 1916 года были открыта временная школа прапорщиков (для подготовки одного выпуска) при Тифлисском кадетском корпусе.
Всего школы прапорщиков Кавказского военного округа в годы войны подготовили 23653 офицеров, тогда как всего в Российской империи с учетом этой цифры было подготовлено более 100000 офицеров.

***
О том, как обучали в этих школах, дает представление труд Т. Д. Кругликова "Руководство для подготовки к экзамену на чин прапорщика пехоты, кавалерии и артиллерии", изданный в 1916 году в Москве.
"Из общего числа 90 дней (3 месяца): 7 дней — перерыва между курсами, 13 — Воскресений, 6 — дней баня и медосмотр. Итого остается 64 учебных дня. Считая 8 часов занятий в день, общее число учебных занятий определяется в 512 часов, из них классных занятий — 140 часов, строевых и полевых — 372 часа».
Вот перечень классных занятий: строевое дело — 30 ч., служба связи — 8, артиллерия — 8, тактика — 25, уставы (Дисциплинарный, Внутренней службы, Гарнизонной службы ) — 12, законоведение — 5, топография — 10, окопное дело — 20, пулеметное — 10, гигиена — 2 часа.
Организация и структура пехоты изучалась до корпуса включительно, боевой порядок — до полка включительно, тактика — до батальона включительно.
Строевые и полевые занятия: строевое обучение — 98 ч., стрельба из револьверов — 8, шашечные приемы, рубка и удар штыком — 8, стрельба из ружей (где это возможно по местным условиям) — 10, полевая служба — 170, съемка — 30, служба связи — 9, окопное дело — 30, инструкторская часть — 10. Итого — 372 часа".
Окончившие эти военно-учебные заведения обеспечивались обмундированием, оружием и снаряжением, им выплачивались также необходимые денежные суммы.

Список вещей коимъ удовлетворялся прапорщик при выпуске изъ Тифлисской школы прапорщиков ополчения

1 Шинель – 1 шт
2 Походная рубаха - 1
3 Походные брюки - 1
4 Похоные сапоги - 1
5 Легкiе сапоги - 1
6 Плащъ непромыкаемый - 1
7 Папаха - 1
8 Фуражка - 1
9 Шашка - 1
10 Револьверъ - 1
11 Походное снаряженiе - 1 ком.
12 Полевая сумка съ пол.кн.
13 Свистокъ - 1
14 Перчатки - 1
15 Руб. нательная - 3
16 Кальсонъ - 3
17 Носковъ - 6
18 Носовых платковъ - 6
19 Полотенецъ - 3
20 Простынь - 2
21 Книга спут. прапорщика - 1
22 Компасъ - 1
***
Начинающий революционер, в будущем крупный советский политический деятель, Андрей Александрович Жданов в декабре 1916 года закончил 3-ю Тифлисскую школу прапорщиков. Он оставил небольшие записи, дающие некоторое представление о жизни в период выпуска:
«С 20-го числа ждём производства в прапорщики. Давным-давно уже в тумбочках около кровати лежат пальто "со звёздочкой", шашка, в чемодане револьвер… и другие предметы офицерского снаряжения, а время идёт и идёт.
Возможно, что ранее Крещенья в Твери не буду. Сейчас сидим и ни черта не делаем, юнкера курят, играют в карты. Начальство махнуло рукой, ибо мы почти уже "офицеры", и не вмешивается во внутренний распорядок нашей жизни. В этом отношении мы пользуемся долей свободы… В наших краях пробуду дней 10—12. Затем поеду в Казанский округ и поселюсь где-нибудь в Самаре или Нижнем Новгороде, смотря по тому, где будет вакансия. Ближе к родным местам пристроиться не удастся, ибо я кончил школу 121-м (из 230), а в Москву и Питер выбирают кончивших в первой сотне…
Рефлексиями теперь страдаю мало, хотя почва для них богаче, чем когда бы ни было. Не скажу, чтобы у меня было эпическое спокойствие, но нет и больших нравственных терзаний. Здесь страшно пусто, скучно, но надо во всякой обстановке извлекать материал для жизни, иначе и жить не стоит. Ко мне, как и везде, хорошо относятся товарищи. У нас есть хороший народ. Я не нахожу, чтобы военщина наложила большой отпечаток на всех нас, хотя это должно быть видно со стороны. В сущности, мы все остались прежними, только огрубели и появились новые интересы. Но это всё наносно, поверхностно… Я всё тот же, что и был, так же хочу прежней вольной жизни. Но пока её нет, лучше не мучить себя несбыточными надеждами".

***


На первом фото - нагрудный знак выпускников 3-ё тифлисской школы прапорщиков, на втором первый выпуск.               

(no subject)

Перо нашло мозоль… к покою нет возврата: перевод сохранившегося наследия  (18 трагедий) Еврипида с приложенным академическим корпусом комментариев. Переводы из Горация, Вакхилида, Гете, Гейне, Бодлера, Верлена, Рембо, Анри Ренье, Сюлли-Прюдома, Лонгфелло, Малларме, Тристана Корбьера, Франсиса Жамма, Мистраля, Леконт-Де-Лиля…
Дополнил Еврипида, сочинив в его манере  и на сюжеты утерянных его трагедий четыре пьесы, в том числе не сходившую с театральных подмостков вакхическую драму «Фамира-кифаред».
На протяжении всего творческого пути сонм литературоведческих и критических статей, научных рецензий. Четыре прижизненных, как нынче выражаются — «культовых» поэтических сборника, без которых «не было бы» ни Пастернака, ни Ахматовой, не Георгия Иванова — тридцать лет упорного, каторжного труда, и всё это без отрыва от педагогической деятельности, в частности — обучения школяров древним языкам и русской словесности, и  одновременного руководства рядом прославленных учебных заведений…  — Иннокентий Фёдорович Анненский: одна короткая жизнь и титаническое, по сей день недооценённое наследие.

Какой тяжелый, темный бред!
Как эти выси мутно-лунны!
Касаться скрипки столько лет
И не узнать при свете струны!..

                                                    ***
Вот уже четверть века по самые брыли погрузившаяся в болото обскурантизма ельцино-путинская шушера с примкнувшими смотрящими от окрестных новообразований клятвенно заверяют: «Днями определимся, предоставим в лучшем виде Национальную идею, неубиваемую, верную, на века…» — Иннокентий Фёдорович, опираясь на опыт предыдущих поколений и следуя завету великого Петра сделал это ещё 118 лет назад:

Речь, произнесенная в царскосельской гимназии 2 июля 1899 г
Говоря здесь от лица ваших наставников, я не могу не сознаться, что и мои чувствования в настоящую минуту смутны. Я радуюсь вашим успехам, горжусь новым результатом труда моих сотоварищей и вместе с тем испытываю некоторый страх, выпуская вас из-под опеки.
  Откуда этот страх? Я боюсь не за то, что вы мало знаете и недостаточно приучены к труду. Я вполне уверен, что вы будете дорожить тем правом продолжать свое образование, которое сегодня за вами укрепляется: недаром же вы столько работали для получения этого права, недаром столько трудились, недаром, наконец, вы уносите отсюда часть нервной и мозговой силы которую ваши наставники вложили в трудное, медленное и ответственное дело вашего развития.
  Может быть, некоторые из вас выбрали свою будущую специальность ощупью и потеряют годы на исправление ошибки, - этого я тоже для вас не боюсь, потому что ошибка случайная и поправимая не есть еще зло.
  Я боюсь, что прервется та нравственная работа над самопознанием и самоопределением, которая началась для вас, по крайней мере, для многих из вас, в гимназии под влиянием великих книг классического мира. Мы старались вложить в ваши сердца только зерна самоопределения и будем счастливы, если в вашей дальнейшей жизни совершится их произрастание. Признаками этого серьезного процесса должна быть осторожность ваших суждений, желание властвовать не над другими, а над самим собой, контроль над собственным душевным миром, причем вы должны чуждаться решительных, категорических и безоглядных определений.
   Желаю еще раз и от всего сердца, чтобы каждый из вас нашел в жизни любимый, захватывающий его труд, не оставлял при этом никогда работы над самопроверкою и самосовершенствованием на почве высших духовных стремлений

Как стать невидимым:

Возьми родившуюся в марте месяце чёрную кошку, выпотроши её, но сердце оставь внутри, затем надрежь её сердце ножом, сделанным в день Венеры и тем же ножом вырежи ей глаза, и вставь в глазницы по одному семени травы, что называется гелиотроп, а третье семя вложи ей в сердце, постоянно при этом повторяя: Saperson Lampsones Sampsanay. Похорони её в своём саду, где не бывает посторонних, и поливай на протяжении пятнадцати дней человеческой кровью, смешанной с водою, до тех пор, покуда не вырастет белая трава, и над её семенами постоянно повторяй эти имена. Знай, что, сколько бы семян ни дала эта трава, только одно из них будет подходящим, а чтобы определить его, повторяя постоянно заклинание, возьми зеркало, поставь перед собой и, смотрясь, клади одно зерно за другим себе в зад. Вот так, помещая семена в свой тухес - сможешь узнать, какое из семян обладает необходимым свойством: как только ты не сможешь разглядеть в зеркале своё отражение, то знай, что это и есть нужное тебе семя!
              Нунций Бибендий. Учебник по некромантии

"Существовать полнее - это всё больше объединяться" - Тейар де Шарден

"Когда два отряда равны численностью и силой, победа остаётся за тем, который больше привык к кочёвой жизни"
                                                                        Ибн-Хальдун

Вопрос: почему взращённый в Совке востребован на Западе, в особенности в Североамериканских Штатах?

Ответ: профессионал (фундаментальное образование), мыслительные навыки не ограничены штампами, не заключены в "рамку", как следствие - полифункционален, способен к разрешению нестандартных ситуаций - вариативное мышление; способен к выживанию в экстремальных условиях; умеет понимать дружбу 24 часа в сутки, тяготеет к коллективизму.

Вывод: будущее за нами и нашими отпрысками, мы есть спасительная инъекция для умирающего мира.